Игра [Geim] - Андерс де ла Мотт

Поездка на автобусе заняла тридцать пять минут. Но хотя он считал остановки и спрашивал шофера, все равно не было уверенности, что он вышел там, где надо. Потому что это натуральный конец географии! Одинокий знак автобусной остановки на узеньком шоссе, куда ни глянь — поля и ни одного дома в пределах видимости.

Пахло сухой землей, соломой и еще чем-то натуральным, названия чему Эйч Пи подобрать не мог. И, конечно, никто его здесь не ждал…

Закурив, он немного постоял спокойно, но солнце жутко шпарило в затылок, а замызганная футболка и так насквозь пропиталась потом, и на спине тоже.

Надо купить шорты.

Вдалеке мычали коровы, а над горизонтом он заметил желтый спортивный самолетик, плывущий над верхушками деревьев. Самолет тащил длинный баннер, и Эйч Пи не смог сдержать улыбку. Он с самого детства не видел такой рекламы. Неужели Интернет и телевидение не окончательно убили такого рода агитацию? Впрочем, это же сельская глухомань, здесь может быть все, что угодно.

«Фермерский базар 28–31 июля», — прочел Эйч Пи на транспаранте, когда самолет подлетел поближе.

Он снова улыбнулся. «Фермерский базар»! Небось толпа ребят в рабочих комбинезонах будут угадывать, сколько весит свиноматка, покупать коров и заигрывать с пятидесятилетними кузинами. Далее соло на банджо, эй, кто-нибудь! Джинь-джинь-джинь-нинь-нинь…

Как, черт возьми, можно жить здесь, а не в городе и оставаться при этом гомо сапиенсом, выходило за пределы его понимания.

— Привет, навозники! — крикнул он и помахал пролетавшему самолету.

Пилот явно видел его, стоящего посреди дороги в полях, но не счел нужным отреагировать в ответ. Даже крыльями слегка не качнул.

— Ну и пошел ты на… мешок с дерьмом, — пробормотал Эйч Пи, не выпуская сигарету изо рта, и прибегнул к другим, менее дружеским жестам, причем делал их до тех пор, пока самолет не исчез из виду.

Когда шум мотора затих, он услышал, как к нему приближается другая, еще более стрекотливая машина. Похоже на мотоцикл с коляской, а парень, на нем ехавший, — ну просто инопланетянин! Длинные светлые волосы, взъерошенная бороденка в тон, а сверху — о чудо! — старинный мотоциклетный кожаный шлем с очками. Синий комбинезон а-ля «былые времена» и старые армейские ботинки делали образ законченным, и снова Эйч Пи еле удержался от того, чтобы не заржать, как конь.

Немного странный, да уж!

Это просто какое-то шоу со скрытой камерой!

Мотоциклист резко затормозил прямо перед ним и включил нейтральную скорость.

— Этта ты Эйч Пи?

— Не-а, я просто турист, любитель коров и деревни, ты чё, вообще?

— Чё ты сказал? — Водитель мотоцикла наклонился вперед.

— Да, это я. Кстати, круто тут у вас, коровы и все такое, — ответил Эйч Пи на этот раз громко, чтобы чувак мог его услышать за стрекотом двухтактного мотора.

— Я Эрман, — кивнул парень в ответ. — Запрыгивай!

Эйч Пи после секундного колебания запрыгнул, по-прежнему улыбаясь, в коляску. Ну конечно, для полноты картины не хватало только одного — поездки на мотоцикле с коляской, и его предрассудки в отношении сельской местности полностью оправдаются. Соло на банджо, звучавшее в голове, прибавило темп, и Эйч Пи стал тихо напевать, уверенный, что водитель из-за треска мотора ничего не слышит.

Эрман проехал по шоссе пару километров, после чего свернул прямо в поля на едва заметную грунтовую дорожку.

По мере приближения к опушке леса тропа становилась все более неровной, но водитель даже не собирался сбрасывать газ, и когда они подъехали к прятавшемуся за елями домику, сельская романтика почти полностью лишилась очарования.

Пока Эрман загонял мотоцикл в небольшой, едва заметный в зарослях кустов сарайчик, Эйч Пи потягивался и потирал нывшие филейные части.

Так куда же он попал?

Жилой дом очень маленький, квадратов пятьдесят-шестьдесят, — может, слегка попросторнее, чем дачный домик тетушки Берит. Когда-то, видимо, был выкрашен в красный цвет, но теперь на большей части вагонки виднелись только небольшие вкрапления розового, и то лишь когда на нее светило солнце. Крытая шифером крыша покосилась и позеленела от мха и лишайника, а по углам дома высились метровые заросли крапивы. Создавалось впечатление, что вся конструкция может развалиться в любую минуту.

— Заходи в дом, — буркнул Эрман и кивнул в сторону входа, а сам затворил дверь сарайчика.

Эйч Пи принял приглашение и обнаружил, что изнутри избушка выглядит гораздо лучше, чем он ожидал.

Кухня и небольшая гостиная, чистые и аккуратные, запах мыла, в углу потрескивают дрова в старой чугунной печке. Несмотря на это, в доме было прохладно, вероятно, потому, что он окружен со всех сторон высоченными вековыми елями.

— Ты все инструкции выполнил? — поинтересовался Эрман, когда через минуту вошел в кухню.

— Так точно! — ответил Эйч Пи. — Мобильник не брал, все билеты за наличные, к тому же провернул бондовский трюк перед тем, как сесть в электричку, так что твой маленький рай никто не обнаружит.

Эрман что-то пробурчал и бросил на стул свой летный шлем.

К собственному удивлению, Эйч Пи увидел, что хозяин — отнюдь не какой-то старый дядька, как он сначала подумал, а, вероятно, все его на пару лет старше его самого.

Парень знаком пригласил гостя сесть на кухонный диван, поставил на плиту старинный кофейник и стал доставать чашки.

— Так у тебя аллергия на электричество? Как с таким живут? — преувеличенно дружелюбно начал беседу Эйч Пи, но в ответ хозяин только фыркнул.

— Двадцать пять лет с компьютерами, магнитными полями, радиоволнами и прочим дерьмом, летающим в эфире. И в один прекрасный день ты просыпаешься весь в сыпи и не можешь дышать.

Эрман налил обоим кофе, и Эйч Пи сделал глоток очень горячего напитка. «Кофе из кофейника я не пил с тех пор, как умерла бабушка», — подумал он, когда наконец сумел проглотить немного остывшую жидкость, при этом моргая и борясь с выкатившейся слезой. Очень вкусно, если не считать температуру.

Фарфор, из которого он пил, был исключительно тонок, а ручка чашки — изысканной изогнутой формы, так что держать ее приходилось манерно, оттопырив мизинец и безымянный палец. Кофейный сервиз, естественно, ровесник дома, а то и старше.

Эйч Пи яростно перемешал кофе, подул на него, а затем осторожно пригубил, поглядывая на хозяина.

— Так ты хочешь узнать о сервере, который я установил? — спросил Эрман и с подозрением уставился на Эйч Пи с другого конца стола. — Вообще-то я не треплюсь с незнакомыми и вообще с людьми в последнее время.

«Ясен пень!» — подумал Эйч Пи и улыбнулся в чашку.

— Но один старый приятель сказал мне, что ты нормальный чел, а я должен ему одну услугу, весьма большую, можно так сказать. Поскольку он за тебя ручается, я тебе верю. Так что ты хочешь узнать и почему?

Эйч Пи продумал стратегию еще в автобусе и постарался, чтобы голос звучал как бы нейтрально:

— Меня интересует только, для кого ты создал сервер и где он находится. Я арт-директор маленького рекламного бюро, а на нем есть фотоматериалы, которые мне интересны.

Эрман смерил его долгим взглядом, и Эйч Пи постарался сделать вид, какой должен быть, по его мнению, у трудяги арт-директора.

Тогда хозяин дома внезапно улыбнулся и всплеснул руками:

— А, арт-директор, понятно!

Эйч Пи улыбнулся и кивнул.

Идет как по маслу, сельский дурачок почти у него в руках!

— А я думал, ты Игрок, который все запорол и теперь отчаянно пытается найти тот грузовик, который тебя переехал. Только зачем?

Эрман громко захохотал, а Эйч Пи был вынужден закашляться, чтобы извлечь попавший не в то горло горяченный кофе.

Еще один безумно жаркий день! Сегодня весь день в конторе: нужно потратить пару часов на разные бумажки, успеть вчитаться в предоставленные аналитиками картины потенциальных угроз и изучить предварительные программы мероприятий в рамках председательства Швеции в ЕС. К тому же найдется время разобрать бумаги под рабочим столом.

Налив себе стакан воды в офисной кухне, Ребекка глубоко вздохнула и попыталась избавиться от напряжения в шее сзади и расслабить челюсти.

Еще утро, а рубашка под мышками уже вся мокрая. В здании была система кондиционирования, но поскольку каждая реорганизация в полиции по какой-то причине требует новых стен и помещений, теперь почти весь холодный воздух оказывается в нескольких офисах в противоположном конце коридора. Чтобы создать хотя бы иллюзию прохлады, Ребекка была вынуждена приобрести настольный вентилятор, и тот теперь гонял душный воздух по офису, который Нурмен делила еще с двумя телохранителями. Сев за стол, она закрыла глаза и подставила лицо под струю воздуха, а затем собралась с мыслями.